Осыпаются алые клены,
полыхают вдали небеса.
Солнцем розовым залиты склоны.
Это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было?
Только это не я сочинил.
Ты меня никогда не любила.
Это я тебя очень любил.
Пар осенний стоит одиноко,
и к разлуке и смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарев.
Это в той допотопной манере, когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере, в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну.
Полусгнившую изгородь эта по-мальчишески перемахну.
Над домами, домами, домами голубые висят облака.
Вот они и останутся с нами на века, на века, на века.
Только пар, только белое в синем над громадами каменных плит.
Никогда никуда мы не сгинем, мы прочней и нежней, чем гранит.
Пусть разрушатся наши скорлупы, геометрия жизни земной.
Оглянись, поцелуй меня в губы, дай мне руку, останься со мной.
А когда мы друг друга покинем, ты на крыльях своих унеси только пар, только белое в синем, голубое и белое в
си.
Осыпаются алые клены, полыхают вдали небеса.
полыхают вдали небеса.
Солнцем розовым залиты склоны.
Это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было?
Только это не я сочинил.
Ты меня никогда не любила.
Это я тебя очень любил.
Пар осенний стоит одиноко,
и к разлуке и смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарев.
Это в той допотопной манере, когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере, в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну.
Полусгнившую изгородь эта по-мальчишески перемахну.
Над домами, домами, домами голубые висят облака.
Вот они и останутся с нами на века, на века, на века.
Только пар, только белое в синем над громадами каменных плит.
Никогда никуда мы не сгинем, мы прочней и нежней, чем гранит.
Пусть разрушатся наши скорлупы, геометрия жизни земной.
Оглянись, поцелуй меня в губы, дай мне руку, останься со мной.
А когда мы друг друга покинем, ты на крыльях своих унеси только пар, только белое в синем, голубое и белое в
си.
Осыпаются алые клены, полыхают вдали небеса.