Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Я кидал к твоим ногам и эти звёзды, и цветы,
Но в твоём холодном сердце слишком много пустоты.
Ты играешь пацанами, словно это просто тир,
И ломаешь по кускам мой чёрно-белый, тихий мир.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Одеваешься по моде, прячешь взгляд за козырьком,
Для тебя любить кого-то — это значит быть врагом.
Я сжимаю кулаки и ухожу в густую тень,
Ты сломала мою душу, как обычную мишень.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Я кидал к твоим ногам и эти звёзды, и цветы,
Но в твоём холодном сердце слишком много пустоты.
Ты играешь пацанами, словно это просто тир,
И ломаешь по кускам мой чёрно-белый, тихий мир.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.
В крови твоей яд и тоска непритворная,
Её диагноз: непокорная.
Одеваешься по моде, прячешь взгляд за козырьком,
Для тебя любить кого-то — это значит быть врагом.
Я сжимаю кулаки и ухожу в густую тень,
Ты сломала мою душу, как обычную мишень.
Ты топчешь ногами мою доброту,
И ловишь мужские сердца на лету.