Знала, знала, как найти ко мне подход.
В ее улыбке не было подвоха. Она показала, где живет любовь, пока выделывались в тени дотроги.
Понимала, что в конце подарю ей боль.
Обнимала, когда впадал в загоны.
Хоть и не была мне женой, давала мне патроны.
Любовница,
а я бессовестный твой. Любовница,
не будь наивной ты столь. Любовница,
а я бессовестный твой. Любовница,
не будь наивной ты столь.
Покурить выйду на балкон, на балкон, спрятав чувства свои глубоко.
Если б не постель, была бы женой.
Все-таки ты не мой эталон.
Научила, как надо любить, а взамен получила грубость.
Знаешь, чувства нельзя купить.
Подкупили меня глазки каким-то чудом.
Видимо, завтра нас не будет больше.
Видимо, видимо, такова воля Божья.
Полюбила гада, забыть меня не сможешь.
Полюбил и я тебя, быть может, тоже.
Видимо, завтра нас не будет больше.
Видимо, видимо, такова воля Божья.
В ее улыбке не было подвоха. Она показала, где живет любовь, пока выделывались в тени дотроги.
Понимала, что в конце подарю ей боль.
Обнимала, когда впадал в загоны.
Хоть и не была мне женой, давала мне патроны.
Любовница,
а я бессовестный твой. Любовница,
не будь наивной ты столь. Любовница,
а я бессовестный твой. Любовница,
не будь наивной ты столь.
Покурить выйду на балкон, на балкон, спрятав чувства свои глубоко.
Если б не постель, была бы женой.
Все-таки ты не мой эталон.
Научила, как надо любить, а взамен получила грубость.
Знаешь, чувства нельзя купить.
Подкупили меня глазки каким-то чудом.
Видимо, завтра нас не будет больше.
Видимо, видимо, такова воля Божья.
Полюбила гада, забыть меня не сможешь.
Полюбил и я тебя, быть может, тоже.
Видимо, завтра нас не будет больше.
Видимо, видимо, такова воля Божья.