Мы не виделись с юности будто сто лет.
Я считал: ты давно за границей.
Ни звонков, ни вестей, ни случайных постов.
Только ночью лицо твое снится.
Полжизни провел я в дороге, в пути.
Города узнаю по огням.
И не думал, что снова придется пройти по знакомым когда-то местам.
Мне сказали: она тут живет в городке, в местной школе работает, слышал.
Я застыл с остывающей кружкой в руке и, задумавшись, из дому вышел.
Сколько раз проезжал этот город насквозь, сколько раз ночевал на заправке.
Я завел свой тягач, я влупил по газам, мчусь до финиша.
Делайте ставки!
Я лечу к тебе вновь окрыленный,
будто не было прожитых лет.
Опьяненный, шальной, вдохновленный.
В нашу юность, которой уж нет.
Как мальчишка, я глуп и беспечен.
Мне бы снова увидеть тебя.
Только можно вернуть в этот вечер то, что в прошлом уже навсегда.
Вспоминал, как тебя провожал до дверей, как стояли проститься не в силах,
Я считал: ты давно за границей.
Ни звонков, ни вестей, ни случайных постов.
Только ночью лицо твое снится.
Полжизни провел я в дороге, в пути.
Города узнаю по огням.
И не думал, что снова придется пройти по знакомым когда-то местам.
Мне сказали: она тут живет в городке, в местной школе работает, слышал.
Я застыл с остывающей кружкой в руке и, задумавшись, из дому вышел.
Сколько раз проезжал этот город насквозь, сколько раз ночевал на заправке.
Я завел свой тягач, я влупил по газам, мчусь до финиша.
Делайте ставки!
Я лечу к тебе вновь окрыленный,
будто не было прожитых лет.
Опьяненный, шальной, вдохновленный.
В нашу юность, которой уж нет.
Как мальчишка, я глуп и беспечен.
Мне бы снова увидеть тебя.
Только можно вернуть в этот вечер то, что в прошлом уже навсегда.
Вспоминал, как тебя провожал до дверей, как стояли проститься не в силах,