Я научилась первой всех прощать.
Прятать не хочу за тихой улыбкой, чтоб никого на свете не смущать своей усталостью, обидой и ошибкой.
Я говорила: "Все нормально, не волнуйся", когда внутри темнело до утра.
Все разговоры лишь с самой собой, чтобы для всех хорошей и удобною всегда.
Но если я однажды не отвечу, не улыбнусь и не найду слова, ты не отвернешься, не уйдешь,
не скажешь, что я уже не та. Можно мне быть неудобной, не всегда красивой и спокойной, не спасать весь мир
собою, не скрывать, что мне больно.
Можно я останусь рядом,
Прятать не хочу за тихой улыбкой, чтоб никого на свете не смущать своей усталостью, обидой и ошибкой.
Я говорила: "Все нормально, не волнуйся", когда внутри темнело до утра.
Все разговоры лишь с самой собой, чтобы для всех хорошей и удобною всегда.
Но если я однажды не отвечу, не улыбнусь и не найду слова, ты не отвернешься, не уйдешь,
не скажешь, что я уже не та. Можно мне быть неудобной, не всегда красивой и спокойной, не спасать весь мир
собою, не скрывать, что мне больно.
Можно я останусь рядом,